Курс на Курилы

Сокращенная версия этой статьи была опубликована в журнале "Авиация и Время" в 2017 году

    7 июня 1942 года совместные силы японской императорской армии и флота без боя захватили острова Атту (Attu) и Кыска (Kiska) в западной части американской Алеутской гряды. Японцы начинают строительство укреплений и аэродромов на обоих островах, а также базы подводных лодок на Кыске. Гарнизоны Атту и Кыски снабжаются кораблями и подводными лодками с северных Курильских островов Шумшу и Парамушир.

Японское присутствие на Алеутах угрожает безопасности Аляски и компрометирует судоходство в северном Тихом океане. Кроме того, оно является дополнительным камнем преткновения в попытках США получить разрешение у Москвы на использование военных баз на Дальнем Востоке. Уже с 11 июня американцы начинают регулярные авиационные бомбардировки оккупированных островов. Под покровом секретности разворачивается подготовка кампании по освобождению Атту и Кыски, которую позже назовут “тысячемильной войной” по причине удаленности от материка и цивилизации.

 

    12 мая 1943 года силы американской армии высаживаются на Атту. Японцы уходят вглубь острова. Начинаются изнурительные бои, осложняемые холодной погодой и туманами. Ночью 29 мая командир японского гарнизона полковник Ясуо Ямасаки поднял в последнюю "банзай-атаку" около 800 уцелевших бойцов. Пройдя в глубину американских позиций они взорвали себя гранатами. Сам Ямасаки погиб с самурайским мечом в руке. 

  Итоги боев за Атту, США: 529 убитых, 1148 раненых, около 2100 больных и обмороженных. Япония: 2350 убитых и 29 пленных.

 

    28 июля 1943 года пятитысячный гарнизон Кыски под покровом тумана, прямо из-под носа американцев, в полном составе эвакуировался на Шумшу и соседний Парамушир на кораблях. Северные Курилы бесповоротно становятся передовой линией обороны японцев на северо-восточном направлении. Императорская Ставка в Токио закономерно предполагает продолжение американского наступления с севера. На Шумшу и Парамушире разворачивается строительство укреплений и новых аэродромов, а уже существующая инфраструктура расширяется и обновляется.

  Несмотря на то, что совместные силы США и Канады высадились 15 августа на пустой остров, в этой операции погибло более 300 человек: 32 в результате “дружественного огня”, 71 в результате подрыва на мине судна Abner Read (DD-526), 195 пропали без вести и были сочтены погибшими или подорвались в заминированных ловушках.

 

    Кроме освобождения Атту и Кыски, результатом “тысячемильной войны” стало создание на Алеутах целой сети флотских и армейских баз, аэродромов, складов и ремонтных мастерских. Самолеты 4-го флотского авиакрыла (Fleet Air Wing Four)  ежедневно патрулировали акваторию северного Тихого океана от Командорских до Курильских островов, охотясь за японскими подводными лодками и обеспечивая безопасную навигацию советских судов с американскими грузами для фронта и тыла. Благодаря аэродромам на острове Атту американские бомбардировщики впервые за время войны получили возможность достигать территории Японии и возвращаться домой. На острове Симия (Shemya) началось строительство аэродрома для приема и обслуживания стратегических бомбардировщиков В-29. 

  Взаимоотношения сторон в войне на северном Тихом океане в 1941-1945 годах, в большой степени были необычными. С одной стороны, СССР и США были союзниками, и больше половины грузов в рамках программы ленд-лиза пришло в Советский Союз именно тихоокеанским путем. С другой стороны, советско-японский пакт нейтралитета исключал военное сотрудничество между США и СССР. Советский Союз по условиям этого договора должен был оставаться нейтральной стороной в войне между Японией и США. Американские самолеты, оказавшиеся в воздушном пространстве СССР должны были рассматриваться, как нарушители, а их экипажи подлежали интернированию до конца войны. При этом американским военным летчикам, работавшим в регионе, предписывалось прилагать все усилия по обеспечению безопасности транспортных кораблей, следовавших с грузами из США на советский Дальний Восток. Инструкции для летчиков 4-го Флотского Авиакрыла ВМФ США (Fleet Air Wing Four) были весьма однозначными: если нужно было выбирать между атакой на японскую военную цель и охраной советского судна, выбор был за грузы для Советов.

 

    Американские штабисты прорабатывали возможность захвата Курил в качестве прелюдии для атаки основных островов Японии еще с августа 1942 года. После окончания Алеутской кампании командир Аляскинского Оборонного Командования генерал Бакнер (Simon Bolivar Buckner Jr. ) выразил желание “пройтись по пеплу Токио” через Курильские острова. О Курилах же было известно очень мало. Американские штабисты не могли полагаться на ненадежные предвоенные японские и советские карты; для операционного планирования им были необходимы свежие разведданные.  Вашингтон дал добро на проведение двух бомбардировочных рейдов на северные Курилы в июле 1943, главным образом с целью сбора разведывательной информации. 

    Первые воздушные фотографии Курил были сделаны 19 июля 1943 года в ходе первой же успешной бомбардировки флотской базы Катаока на Шумшу и армейской базы Касивабара на Парамушире. На основании полученных данных были спланированы последующие бомбардировочные операции в августе и сентябре. Вскоре после первых бомбардировок японцы укрепили ПВО северных Курил двумя эскадрильями 54-го авиаполка (Sentai) армейской авиации с 23 истребителями Ki-43-II “Хаябуса”. 11 сентября 1943 года стало черной датой в истории американской 11 Авиационной Армии (Eleventh Air Force). После бомбардировки Шумшу и Парамушира на Алеуты вернулись только пять из восьми “Либерейторов” и всего четыре из двенадцати “Митчеллов”. Один В-24 сел в Петропавловске по пути к Курилам из-за неполадки двигателя, другой В-24 и три В-25 были сбиты. Еще один В-24 и пять В-25 были настолько потрепаны японскими истребителями и зенитчиками, что были вынуждены приземлиться на аэродром Елизово около Петропавловска. Людские потери составили 22 убитых, 51 интернированный и один взятый в плен. Семеро авиаторов вернулись на базу с ранениями разной тяжести. После такого провала американская армейская авиация остановила свои курильские операции на целые полгода. Весь летный состав был отправлен на Аляску для переподготовки с акцентом на полеты ночью и в сложных метеоусловиях и бомбометание по радару.  

 

     На Алеутах остались только четыре эскадрильи патрульных самолетов флотской авиации. Попытки использования тихоходных  “Каталин” для бомбежек Шумшу и Парамушира ожидаемо оказались малоэффективными, зато у курильских рейдов появилось звучное название “Имперский Экспресс” (“Empire Express”), придуманное морскими авиаторами вскоре после первых вылетов к северным островам.

 

    16 ноября 1943 в “Имперском Экспрессе”  появляется новый участник: скоростной патрульный бомбардировщик Локхид PV-1 “Вентура”. В тот день лейтенант Харольд Мантиус (H. K. Mantius) из эскадрильи VB-136 в качестве эксперимента долетел с Атту до Парамушира и, развернувшись всего в 30 милях от его южной оконечности, без происшествий вернулся на базу. 10 декабря 1943 года патрульно- бомбардировочную эскадрилью VB-136 на Атту сменила VB-139, которая начала рутинно использовать “Вентуры” для курильских операций.

 

    Экипажи VB-139 только что пересели на “Вентуры” с тихоходных “Каталин”, и в полной мере оценили все возможности новой машины. Оснащенная радаром, а позже- навигационной системой LORAN (прообразом современной GPS) и хорошим оборонительным вооружением, “Вентура” оснащалась двумя мощными двигателями P&W-R 2800, позволявшими ей держаться на равных скоростях с японскими истребителями, а подчас- даже вступать с ними в бой. Технические достоинства новых самолетов, к сожалению, не отменяли тяжелых условий их эксплуатации. Зачастую все девять часов полета до северных Курил и обратно проходили “вслепую”, полагаясь только на приборы, в типичных для региона условиях переменных ветров, туманов и осадков. Перед вылетами на Курилы “Вентуры” при максимальном взлетном весе в 31000 фунтов (14000 кг) рутинно перегружались за 34000 фунтов (15 422 кг, почти полторы тонны разницы!), главным образом, засчет дополнительного топлива. При такой перегрузке отказ одного из двигателей на взлете означал падение перегруженной машины. Три PV-1 были потеряны именно таким образом. Несмотря на дополнительное горючее, машины зачастую возвращались на базу с практически сухими баками.

 12 июня 1944 года  старший лейтенант Кларк (Lt. J. W. Clark, VB-135) возвращаясь с бомбежки Курил из за тумана не смог приземлиться сначала на базе на о. Атту, а после- на альтернативном аэродроме на о. Симия. Выработав все горючее, Кларк посадил самолет на воду около острова Агатту. “Вентура” затонула меньше чем за минуту, а экипаж был спасен проходящим судном. 

 

    В случае неисправностей или боевых повреждений единственной альтернативой посадке в океане была Камчатка и последующее интернирование американцев до конца войны по условиям Советско- Японского договора о нейтралитете. Таким образом, каждый боевой вылет на Курилы был серьезным испытанием на прочность и для машин, и для их экипажей.

 

    С учетом трагического опыта сентября 1943, первые фоторазведывательные вылеты “Вентур” на Курилы проводились по ночам. Для ночных операций в качестве фотовспышек использовались 100- фунтовые магниевые осветительные бомбы, на разрыв которых реагировал фотоэлемент, синхронизированный с затвором специализированной ночной камеры Fairchild К-19А. Камера монтировалась в носовой части самолета. Чтобы открыть объектив фотокамеры при подлете к цели, заслонку носового люка в полу “Вентуры” следовало убрать вручную, что моментально охлаждало кабину до забортной температуры и дополнительно усложняло работу экипажей. Осветительные бомбы выбрасывались тоже вручную, через специальное отверстие около нижней пулеметной установки в задней части фюзеляжа. Это требовало очень слаженной работы каждого из членов экипажа. Несмотря на использование весьма совершенных фотокамер, зачастую все негативы оказывались засвеченными. Вскоре выяснилось, что чувствительный фотоэлемент, открывающий затвор камеры, срабатывает не только на вспышку осветительной бомбы, но и на поисковые прожектора японских зенитчиков. В среднем, вспышка одной осветительной бомбы позволяла получить всего одну нормальную фотографию. В целом, результаты ночной фотосъемки нельзя было назвать абсолютно неудовлетворительными, но их явно не было достаточно, чтобы обеспечить разведку детальной информацией о состоянии японского присутствия на Курилах.

 

    С середины апреля 1944 года американцы начинают секретную операцию под кодовым названием "Wedlock". Она представляла собой массивный выброс по радио дезинформации, призванной убедить японцев, что подготовка крупной атаки Северных Курил в ближайшее время идет полным ходом и, таким образом, сковать их силы и ресурсы, так необходимые на других фронтах. Фоторазведка Курил приобретает дополнительную важность для стратегического планирования.

 

    В это же время высшее американское военное начальство активно обсуждает возможность вторжения в Японию с севера, план которого получил кодовое название “Keelblocks". Мнения морских и сухопутных штабистов серьезно расходятся. Командующий Западным оборонным сектором, генерал- лейтенант Джон ДеВитт (John L. DeWitt) предлагает начинать операцию весной или летом 1944 года. Его план включает оккупацию Курил и создание там баз для последующих атак островов Хоккайдо и Хонсю. Аляскинские армейские командиры поддерживают такую стратегию. Однако флотское командование в лице адмиралов Кинга (Ernest Joseph King) и Нимитца (Chester William Nimitz) выражает сомнения в целесообразности отвлечения войск и ресурсов от центрального и юго-западного оперативных направлений в Тихом океане. Адмиралы сомневаются, что СССР пойдет на нарушение условий пакта о нейтралитете с Японией и позволит американцам использовать свои базы на Камчатке и в Приморье, необходимые для операции такого размаха. Сложные погодные условия региона также используются в качестве аргумента противниками атаки с севера. Флотское начальство при этом поддерживает план использования дальних бомбардировщиков В-29 с баз на западных Алеутах, считая что стратегические бомбардировки исключат необходимость вторжения. 

 

    Несмотря на разногласия между родами войск, американцы продолжают собирать разведданные о состоянии японских сил на Курилах. Нимитц приказывает командующему северными тихоокеанскими силами адмиралу Флетчеру (Frank Jack Fletcher) обеспечить подготовку большой операции “...с вовлечением сухопутных, морских и воздушных сил, которые высвободятся после разгрома Германии”.

 

    План операции “Keelblocks" доводится до сведения командиров в конце мая 1944 года. Он по-прежнему предполагает широкое использование советских воздушных и морских баз на Камчатке и в Приморье. Советское руководство же пока что не хочет нарушать нейтралитет в войне с Японией и разрешения на использование баз не дает. Американцы отправляют повторные запросы в Москву и продолжают собирать разведданные о состоянии японских сил на Курилах.

 

    В мае 1944 на Атту на смену VB-139 приходит эскадрилья VB-135. Она была первой в американском флоте, освоившей “Вентуры”. Многие пилоты эскадрильи уже приобрели бесценный опыт полетов в отвратительном климате Алеут с мая по ноябрь 1943, во время операции по освобождению Атту. Перед отправкой в новый тур экипажи VB-135 проходят дополнительную подготовку в “слепых” полетах под руководством заместителя командира эскадрильи старшего лейтенанта Мэриона Мэйсона (Marion A. “Butch” Mason). “Бутч” Мэйсон по праву считался экспертом инструментальной навигации: сам он учился ей у американского пионера инструментальных полетов Джека Торнбурга (Jack Thornburg), шеф-пилота авиакомпании TWA. По пути на Атту эскадрилья делает остановку на острове Адак на две с половиной недели для освоения сверхсекретной навигационной системы LORAN, которой оборудованы  все новые "Вентуры".

 

    Главной задачей VB-135 изначально являлась фоторазведка северных Курил. Самолеты выходили с завода оборудованные кронштейнами для установки аэрофотокамер, дополнительными топливными баками и направляющими для сброса осветительных бомб. Носовые камеры монтировались в прозрачную панель, что позволяло осуществлять фотосъемку из теплой кабины, пользуясь дистанционным управлением. Во все машины также была установлена улучшенная топливная система с более стабильной подачей горючего засчет новых топливных насосов.

  Полностью автоматизированная топливная система была разработана только к середине 1944 года и устанавливалась в “Вентуры” последних серий. Она серьезно облегчила работу второго пилота, который в ранних машинах должен был следить за расходом горючего прожорливыми истребительными двигателями, и не забывать вручную переключать пустеющие баки на полные.

 

    До начала июня работа эскадрильи мало отличалась от миссий VB-139: ночное фотографирование и бомбежка по радару. Вскоре из японских трофейных документов, захваченных в районе атолла Кваджалейн, американская разведка выявила упоминание о неизвестном до сих пор аэродроме Миосино на Шумшу. Поиск нового летного поля стал приоритетом.

  Армейский аэродром Миосино располагался в глубине острова, примерно в шести километрах к западу от флотской базы Катаока. Бетонированная взлетно-посадочная полоса 1300 метров в длину и 60 метров в ширину, просторные рулежки и стоянки позволяли одновременную эксплуатацию до 40 истребителей и до 30 двухмоторных бомбардировщиков. Аэродром защищался десятью зенитными пушками и четырьмя зенитными пулеметами. Строительство аэродрома было завершено к лету 1944 года.

    После анализа его возможного расположения и нескольких ночных разведывательных операций загадочный аэродром по-прежнему не удавалось обнаружить. Помог случай, который полностью изменил дальнейшую тактику курильских воздушных операций до самого конца войны.

 

    Перед каждым ночным вылетом в направлении Курил вылетал одиночный PV-1 для разведки погоды. Примерно в 100 милях от японской территории самолету предписывалось разворачиваться на базу из-за риска встречи с истребителями противника. 10 июня командиром погодного разведчика был старший лейтенант Джон Вивиан (John P. Vivian). Вскоре после взлета он получил предупреждение с базы о надвигающемся штормовом фронте, но по мере удаления от Атту погода становилась все лучше и лучше. Приблизительно за 200 миль до Шумшу  облака исчезли совсем, и ярко засветило  солнце. Вивиан позже вспоминал в своем дневнике: “В этот момент меня как пронзило: а почему бы не рискнуть пересечь остров при свете дня и отфотографироваться до того, как истребители успеют подняться в воздух?” 

Он озвучил свои мысли экипажу и получил единогласную поддержку. Однако на его запрос командование базы ответило однозначное “нет”. Вивиан перефразировал запрос, подчеркнув, что на борту есть фотоаппарат и самолет уже приближается к цели. В этот момент машина была над точкой разворота и экипаж проголосовал продолжать следовать курсом на Шумшу не дожидаясь ответа. Атту начал вызывать на связь когда машина была всего в нескольких милях от японского берега и Вивиан решил помедлить с ответом. Остров Шумшу был прямо под ним и просматривался во всех направлениях. Вскоре летчики заметили и новое летное поле- аэродром Миосино. Снизившись до высоты в 7000 футов, “достаточно низкой для качественных фото но достаточно высокой для легкого зенитного огня”, они пролетели прямо над бетонной взлетной полосой, успев сделать серию фотографий, прежде, чем пилот взял курс в направлении Атту. Только тогда радист ответил на вызов базы, которая, как оказалось, дала “добро” на облет Шумшу.

 

    Обработка негативов выявила 22 двухмоторных японских бомбардировщика, запаркованных по обеим сторонам взлетной полосы, которые ускользнули от взгляда во время облета. Это были Ki-49 “Helen”, переброшенные на Шумшу в конце мая в составе 74-го и 95-го авиаполков (Sentai). Несмотря на то, что фотографии были сделаны вручную портативной камерой К-20, они оказались настолько более информативными чем ночные фото, что командование решилось дать “добро” на проведение дневной фотооперации.

 

    F-7A, фоторазведывательная версия тяжелого бомбардировщика В-24, был единственным самолетом с достаточной дальностью полета для разведки центральных Курил. Окрашенные в два тона синего цвета, эти машины носили стойкое прозвище “Синие гуси” (“Blue Geese”). Каждый F-7A был оборудован тремя камерами К-17 с 6-дюймовыми объективами в носу и двумя К-7 с 24-дюймовыми объективами для широкоугольной стереоскопической съемки в хвостовой части самолета. В комплектации “Триметрогон” одна из камер была смонтирована для вертикальной фотографии и две другие под углом в 45 градусов для диагональной съемки. С перезарядкой фотоаппаратов каждый самолет с высоты 5 километров за час покрывал территорию до 20 700 квадратных километров, получая подробнейшие фотографии пригодные для производства топографических карт. 15 июня четыре F-7A из Второй армейской фотоэскадрильи (2nd Photographic Charting Squadron), были подняты с аэродрома на острове Симия (Shemya). Их задачей была фоторазведка центральных Курил, недосягаемых для PV-1, с разведкой северных островов на обратном пути. Группа разделилась в районе острова Матуа. Лейтенант Кольт (Colt) направился на юг, а капитан Хьюстон (Houston) и лейтенанты Герен (Geren) и Гейгер (Gauger) повернули на север.

 

    Два часа спустя с аэродрома Каско Коув (Casco Cove) на Атту взлетели семь “Вентур” эскадрильи VB-135. Целью шести из них была бомбардировка аэродрома Миосино и отвлечение внимания истребителей на себя, чтобы позволить седьмой машине провести фоторазведку Шумшу и Парамушира. Седьмая “Вентура” с бортовым номером “5”, специально для этой миссии была оборудована семью фотокамерами: пять из них были вмонтированы стационарно: три камеры F-56, одна для вертикальной и две для диагональной съемки контролировались автоматически, четвертая (тоже для диагональной съемки)- вручную. При одновременном включении три автоматические камеры обеспечивали фотопокрытие полосы земной поверхности до 9 миль в ширину. Вмонтированная в носовой части массивная камера К-17 позволяла делать вертикальные снимки более высокого разрешения. В комплект фотоаппаратуры также входили две портативные камеры К-20 в кабине и фюзеляже. Чтобы увеличить шансы на успех, в самолет “в довесок” посадили фотографа. В левом кресле “пятерки” был лейтенант Луис “Пэт” Паттесон (Lt. (jg) Lewis A. “Pat” Patteson), ветеран первого алеутского тура VB-135.

Пэт вспоминал, что его экипаж перед вылетом вполушутку  пригрозил фотографу физической расправой, если в ответственный момент его камеры откажут или сам он растеряется и не справится с задачей.

 

    Как выяснилось вскоре, опасения авиаторов были не напрасными. За два часа до описываемых событий, три “Синих гуся” F-7A капитана Хьюстона попали под точный огонь японских зенитчиков над южной оконечностью Парамушира. Самолет лейтенанта Герена с надписью “Shoot an scoot” на борту получил повреждение руля высоты и начал отставать от остальных. Семь истребителей A6M2 “Зеро” с флотской авиабазы Мусаси на мысе Курабу (Васильева) под командованием капитана 1го ранга (Taisa) Ацуси Абе завязали бой с тройкой F-7А.

  Авиабаза Мусаси Императорского Флота была крупнейшей на северных Курилах и имела две перекрещивающиеся бетонированные ВПП, 1450 х 85 метров и 1400 х 125 м. Просторные рулежки общей длиной около 1800 м  соединяли ВПП с пятью ангарами (четыре размером 40 х 55 метров) и стоянками самолетов. Анализ воздушных фото выявил около 350 построек в непосредственной близости от летного поля и густую сеть дорог, соединяющих базу с другими объектами острова. Более 100 орудийных позиций для зенитных и противокорабельных орудий и пулеметов, шесть зенитных прожекторов и два радара делали оборону базы самой мощной на Курилах. 

    Капитан Хьюстон дал команду прервать задание и возвращаться на базу. Снаряд 20-мм пушки “Зеро” разорвался в маслорадиаторе двигателя #1 самолета Герена, вызвав немедленную потерю масла. Снизившись с 5500 до 500 метров и выбросив за борт все некритическое оснащение, включая нижнюю пулеметную турель, Герену удалось уйти от истребителей на трех оставшихся двигателях. Экипаж заявил об одном сбитом и одном подбитом вражеском истребителе. Вдобавок, по пути домой F-7A  “Shoot an scoot” столкнулся с японским бомбардировщиком G4M, который сделал три захода на подбитую машину, обстреливая ее из своей хвостовой 20-мм пушечной установки. 

 

  Согласно рапорту 203 Кокутая, самолеты Катсумасы Матсумото и Тадао Ичиное получили боевые повреждения, однако все семь “Зеро” вернулись на базу Мусаси в 11:30, записав на свой счет один подбитый B-24.  “Shoot an scoot” дотянул до Алеут, но был списан, как непригодный для дальнейшей эксплуатации.

    После этих событий японцы на Шумшу оставались начеку. Операторы радара Кагемона на юго-восточном побережье острова наблюдали за сигналами с севера и северо-востока. Эфирные переговоры прослушивались лингвистами радиоцентра. Истребители A6M2 203й авиагруппы и Ki-43-II 54 армейского авиаполка непрерывно патрулировали воздушное пространство обоих северных островов.

  203я флотская авиагруппа (Кокутай) на тот момент времени состояла из двух эскадрилий (Сенто Хикотай), S303 (базировалась на Парамушире) и S304 (базировалась на Шумшу). В состав авиагруппы входило до 73 истребителей А6М2 “Зеро” и три ночных перехватчика J1N “Гекко”.  54й армейский авиаполк (Сентай) имел в своем составе 2 эскадрильи (Чутай) истребителей Ki-43-II общим числом до 30 машин.

 

    На подходе к Шумшу “Вентуры” разбили групповой строй и каждый самолет заходил на цель своим курсом. Старший лейтенант Клэпэм (William T. Clapham) пересек берег острова раньше всех. Приближаясь к Миосино он заметил от 9 до 12 “Зеро”, следующих встречным курсом со стороны Парамуширского пролива (Второй Курильский пролив, разделяющий Шумшу и Парамушир). Истребители шли на большой высоте, и, скорее всего, просто не заметили “Вентуру”. Сбросив бомбы над северо-восточной частью летного поля и не встретив сопротивления, Клэпэм взял курс на базу. Похоже, что зенитчики аэродрома Миосино успели выставить по его самолету прицелы орудий и высоту разрывов снарядов: под их интенсивный огонь попал самолет старшего лейтенанта Боуна (Russell  P. Bone), который атаковал аэродром вторым. Прямое попадание снаряда вывело из строя один из двигателей его “Вентуры”. Маневрируя на взлетном режиме оставшегося двигателя, Боун вышел из под огня зениток, но выжимая последнее из перегретого мотора, он понимал, что шансов дотянуть до базы у “Вентуры” уже нету. В то же время, до камчатского берега было рукой подать. Боуну удалось долететь до аэродрома Елизово. Его “Вентура” стала первой машиной морской авиации США, совершившей благополучную вынужденную посадку в СССР. 

  С марта 1944 по февраль 1945 на Камчатку приземлились на вынужденную посадку 12 бомбардировщиков PV-1 “Ventura”. Один экипаж при этом погиб. Камчатские PV-1 уникальны тем, что стали не только единственным машинами своего типа, но и единственными самолетами морской авиации США  (кроме нескольких, переданных по программе ленд- лиза), попавшими в СССР во время войны. Несколько самолетов впоследствии были отремонтированы и эксплуатировались в камчатской 128 САД, а после войны- в рыбной разведке. Про обстоятельства остальных случаев можно почитать здесь.

 

    Следующие четыре “Вентуры” появились над аэродромом практически одновременно, заходя на цель с разных сторон. Старший лейтенант Вивиан единственный из четверки избежал встречи с истребителями. Стратегически рассчитав свои шансы или просто положившись на случай, Вивиан сбросил над Миосино только осколочные бомбы, которые составляли половину его бомбовой загрузки.  После этого он сходу взял курс на аэродром Катаока. В это время оттуда тройками взлетали истребители А6М2 “Зеро” эскадрильи (Sento Hikotai) S304, поднятые в воздух по тревоге командиром эскадрильи старшим лейтенантом (Dai-i) Такаши Осибучи.

  Такаши Ошибучи - японский морской летчик- ас, одержавший 6 воздушных побед. Погиб 24 июля 1945 года в воздушном бою над проливом Бунго.

    Освободившись от зажигательных бомб над аэродромом, под шквальный “салют” зенитчиков с корабельной базы, Вивиан покинул горячую зону.

 

    Шестерка японцев атаковала “Вентуры” лейтенанта Мaбуса (J. T. Mabus) и старшего лейтенанта Шуэтти (Howard P. Schuette) которые, отбомбившись, уходили от Миосино в разных направлениях. Разделившись на два звена по три машины, японцы преследовали бомбардировщики на протяжении следующего получаса. Скорость “Вентур” приходилась очень кстати: пытаясь набрать высоту для выполнения атаки, истребители каждый раз оказывались позади. Экипаж Клэпэма, оглядываясь назад, наблюдал “Зеро”, преследовавшие “Вентуры” Мабуса и Шуэтти. Японцы развернулись домой только после того, как удалились приблизительно на 130 миль от берега. Никто из американских авиаторов не пострадал, но машина Мабуса вернулась на Атту изрешеченная пробоинами от осколков зенитных снарядов, пуль 7.7 мм пулеметов и снарядов 20 мм пушек “Зеро”.  “Вентурa” Шуэтти тоже получила множественные попадания в крылья, стабилизаторы и фюзеляж. Кроме этого, один из снарядов угодил в правый двигатель и перебил маслопровод. Несмотря на все усилия летчика, машина “потянула” за собой шлейф дыма и начала терять скорость и высоту. О решении садиться на Камчатке Шуэтти сообщил по радио экипажам Спаркса и Вивиана. 

 

    Из дневника Вивиана: “Шуэтти вышел в открытый эфир и мы разговаривали пока его самолет медленно двигался в направлении камчатского берега. Я сказал, что напишу его жене все, что смогу. Он повторил, что в экипаже нету раненых, но двигатель полностью выведен из строя.” На аэродром Елизово “Вентуру” привела пара советских И-16 из 128 Смешанной Авиадивизии.

Фред Микелотти, механик из экипажа Шуэтти, вместо вылета на задание 14 июня попал в госпиталь на Атту с диагнозом “свинка”. “Благодаря” этой детской инфекции он избежал интернирования в СССР, закончил войну в составе VPB-135 и на момент написания этой статьи (лето 2016) проживает в Калифорнии.

 

    Старший лейтенант Спаркс (William Lee Sparks) разошелся с четверкой “Зеро”, заходившей на него с правого борта, резко изменив курс. Три истребителя развернулись для преследования, один из них попытался  атаковать из пике, но время уже было упущено и Спаркс ушел от японцев невредимым.

 

    Луис “Пэт” Паттесон (Lewis A.“Pat” Patteson) вспоминает: 

“В тот день, 14 июня, погода была отличной, без намека на облака над островами. Мы пересекли северный берег Шумшу на высоте около 11000 футов (3600 м). Воздушный бой под нами уже был в полном разгаре. Я выставил двигатели на максимальную мощность, скорость была отличной. Мы включили пять камер приближаясь к первой цели, аэродрому Миосино. После пролета каждой цели камеры выключались чтобы экономить пленку. Все члены экипажа вытягивали свои шеи, как цапли, высматривая самолеты противника". 

    Две портативные камеры К-20 также использовались во время этой операции. В дальнейшем типичное фотооснащение “Вентур” VB/VPB-135 включало от одной до трех стационарных камер F-56 в носовой части фюзеляжа и одну или две портативные камеры K-20 в кабине.

    Шестерка “Зеро” появились позади на эшелоне “Вентуры” и начала преследование. Машина Паттесона не несла бомбовой нагрузки, но этот давало лишь небольшое преимущество в горизонтальной скорости. Три истребителя из шести отстали, но оставшиеся три продолжали настигать “Вентуру”. После Миосино Пэт взял курс через Парамуширский (Второй Курильский) пролив. 

 

    Паттесон: “Пролетая над армейской базой Касивабара из задней части фюзеляжа раздались громкие восклицания членов экипажа, которые наблюдали несколько истребителей, взлетающих с аэродрома Китанодай. Мы держали курс на юг. Два японца пролетели перед нами и исчезли из виду, видимо, сходу даже не поняв, кто мы такие. Наша следующая цель, Дайго Заки, была примерно в 40 милях перед нами. Истребители развернулись и постепенно начали догонять нас, следуя позади по обеим сторонам от “Вентуры”. Когда они приблизились, я крикнул Джейкобсену (стрелку), чтобы тот открывал огонь. Японские пилоты достаточно уважали турельную установку двух “Браунингов” пятидесятого калибра (0.50 дюйма,12,7 мм), чтобы быстро уйти из зоны ее досягаемости".

  Аэродром Какумабецу на юго-западном берегу Парамушира в районе мыса Дайго (м. Шелеховa) был построен к лету 1944 года. На  нем находились 28 самолетных капониров, одна ВПП размерами приблизительно 1300 на 45 метров и система рулежных дорожек, напоминающая цифру “8”. В гавани Какумабецу находился один из лучших портов острова и четыре рыбоперерабатывающих завода. Порт и аэродром охранялись двумя тяжелыми зенитными батареями, восемью легкими автоматическими зенитными пушками и батареей из шести береговых орудий. 

 

    Пэт: "Вскоре они предприняли несколько типичных истребительных атак сзади и сверху, с направления 4 и 8 часов. Мой штурман Дик Райс (Richard Rice), наблюдавший за задней верхней полусферой через астролюк, предупреждал меня откуда заходят японцы, и я уводил самолет в сторону, с которой велась атака. В результате такого маневра огонь истребителя всегда оставался в стороне от нас. Конечно, “Зеро” были быстрее и гораздо маневреннее на этой высоте, но наша скорость служила огромным выравнивающим фактором. Когда мы приблизились к Дайго Заки на нас не было ни царапины и мы чувствовали себя почти недосягаемыми. Пара преследователей в конце концов отстала, но над Какумабецу мы столкнулись с еще несколькими истребителями, которые явно были подняты с аэродрома Курабу на южной оконечности Парамушира. Сначала “Зеро” следовали встречным курсом и атаковали нас “в лоб” и с обеих сторон. Мой стрелок повредил один истребитель, благо целей у него было достаточно. Трассеры попали в обшивку и истребитель вышел из боя. Другой пилот “Зеро” атаковал нас сзади-сверху, потом спикировал позади “Вентуры”, после чего вынырнул вверх прямо перед нашим носом. Я открыл огонь из двух курсовых пулеметов 50 калибра, но видимо, не попал.” 

 

    Правый элерон бомбардировщика был поврежден пулеметным огнем. К этому моменту истребители отстали от “Вентуры”, так как та входила в зону зенитного огня батарей на мысе Курабу. Первые разрывы зенитных снарядов легли точно по высоте бомбардировщика, но немного позади по курсу. Зенитчики быстро взяли необходимую поправку, и Паттесону удалось избежать попадания только благодаря быстрому маневрированию. 

 

    Паттесон: “Две вещи стремительно подходили к концу: пленка в камерах и эйфория нашей недосягаемости. Я решил пролететь над мысом Курабу только потому, что тамошний аэродром находился на пути к нашей базе. Однако мы оказались заблокированными истребителями с одной стороны, и зенитным огнем- с другой. Пара “Зеро” продолжала преследовать нас над океаном еще несколько минут. Я начал пологое пике с высоты около 8000 футов и истребители стали отставать; им просто не хватало скорости. Войдя в клочья тумана над поверхностью воды, я выставил двигатели на полную мощность, а Джейкобсен в турельной установке продолжал держать преследователей на расстоянии огнем двух “Браунингов”. В конце концов, они развернулись обратно”.

 

    Лидером звена в составе трех истребителей “Зеро” был старший унтер-офицер (Hiko Heisocho) Хироеси Нишизава, ветеран сражений над Соломоновыми островами, и, по мнению многих, самый результативный японский ас Второй Мировой войны. 

  Нишизава, бесспорно, был пилотом исключительного класса, однако практика регистрации “групповых побед”, принятая в японской военной авиации, не позволяет объективно судить о количестве самолетов противника, сбитых им лично. По самым консервативным подсчетам он имел, по крайней мере, девять личных побед. До определенной степени, на вершину списка японских асов Нишизаву “вывел” его боевой друг, тоже пилот-ас “Зеро”, Сабуро Сакаи в своей послевоенной книге мемуаров “Самурай”. Подробнее о боевом пути и гибели Нишизавы можно почитать здесь (по английски).

    На сегодняшний день невозможно сказать, какой из трех атакующих истребителей пилотировал Нишизава. В боевом рапорте 203 Кокутая об этом поединке написано следующее: “Патрульное звено в составе трех истребителей, поднятое в воздух в 13:40, обнаружило и преследовало одиночный B-25. В 14:17 бомбардировщику удалось скрыться в тумане. Звено вернулось на аэродром Мусаси в 14:50. Пилоты звена: старший унтер-офицер (Hiko Heisocho) Хироеси Нишизава, унтер-офицер (Jotto Hiko Heiso) Нобутака Курата и старшина 2й статьи (Hiko Heicho) Кичигоро Сага". 

  Унтер-офицер Курата начал службу в авиагруппы авианосца “Зуйкаку”, на борту которого он находился во время налета на Перл-Харбор. Позже он был переведен в 252, потом в 203, и, наконец, в 352 Кокутай. Курата погиб в воздушном бою над Окинавой 6 апреля 1945 года.

 

    Время и место воздушного контакта полностью совпадают с рапортом Паттесона. Армейскиx B-25, как впрочем и других американских самолетов, над южной частью Парамушира в этот день просто не было. 

 

    Пэт: “Во время полета до базы экипаж ликовал. За 300 миль до Атту мы отрапортовали об успешном выполнении задания и еще раз, уже для острастки, пригрозили фотографу расправой, если его оборудование выкинет какой-то сюрприз. К счастью, камеры не подвели…” 

 

    Главным результатом операции стали 364 фотографии Шумшу и Парамушира, выявившие в деталях семь японских аэродромов и множество других военных объектов. 318 из них, сделанные с самолета лейтенанта Луиса Паттесона, послужили основой для разработки дальнейшей американской стратегии и тактики в отношении островов Курильской гряды. После 15 июня 1944 года дневные фотобомбардировочные рейды “Вентур” против северных Курильских островов стали регулярными и продолжались до самого конца войны. Высотное вертикальное фотографирование выполнялось штатными бомбардировщиками B-24 “Либерейтор” оснащенными фотокамерами, а диагональное фото и вертикальное фото с малых высот- “Митчеллами” B-25 и “Вентурами” PV-1.

 

    В конце июня 1944 года главнокомандующий тихоокеанскими силами адмирал Нимитц (Chester W. Nimitz), на основании анализа новых разведданных, отметил полный успех дезинформационной операции "Wedlock": в ожидании американского вторжения на северных Курилах было выявлено массированное скопление японских сил, так нужных на других фронтах. С мая по август 1944 года японское военное присутствие на северных Курилах находилось на своём пике и по сегодняшним данным составляло 12 авиационных полков, до 500 самолетов и до 60 000 человек личного состава, не включая флотские экипажи.

Общее количество самолетов на Курилах и Хоккайдо по данным Генерального Штаба Военного Министерства Японии: май 1944 - 567, июнь - 538, июль - 544.

 

    В это же время были отменены планы о проведении стратегических бомбардировок главных японских островов с Алеутов. Сталин по прежнему не хотел нарушать условия договора о нейтралитете с Японией и отказывал американцам в предоставлении баз на Дальнем Востоке СССР.  Специально построенный для В-29 аэродром на острове Симия до конца войны использовался армейскими бомбардировщиками В-24 и позже- морскими PB4Y-2 для бомбардировочных, противокорабельных и разведывательных налетов на северные Курилы. 

 

    Лейтенант Луис “Пэт” Паттесон за фоторазведывательную операцию 14 июня был награжден крестом за выдающиеся летные заслуги (Distinguished Flying Cross), а его экипаж- медалями (Air Medal).  Двумя неделями позже, после воздушного боя с двумя японскими истребителями, Пэт был представлен ко второму кресту- за один “вероятно сбитый” и один поврежденный вражеский самолет.

По всей вероятности, это был Ki-43-II “Хаябуса”, из состава 54 авиаполка армейской авиации Японии. Вместо второго креста, правда, ему вручили медаль (Air Medal) и благодарность командования, но это было обычной практикой награждения.

 

    Во время своего визита на Алеуты в августе 1944 года, президент Рузвельт отметил значительный потенциал новой военной инфраструктуры островов и необходимость его использования. Его ассистент, адмирал флота Уильям Лихи (William Leahy), выразил открытый скептицизм по этому поводу, назвав всю алеутскую кампанию напрасной растратой ресурсов. Армейское командование предложило использовать казармы и склады на Алеутах хотя бы в качестве перевалочной базы для предстоящего вторжения в Японию, отметив перегруженность инфраструктуры континентальной части США. 

 

    В процессе обсуждения планов операции "Keelblocks" с адмиралом Нимитцем в сентябре 1944 года, командующий американскими силами в северном Тихом океане адмирал Флетчер (Frank Jack Fletcher) предвидел серьёзное сопротивление японцев на Шумшу и Парамушире. Он рекомендовал, что даже при достаточной концентрации американских сил на Камчатке и в Приморье, северные Курилы следует обойти, и, захватив центральные и южные острова, создать там плацдарм, с которого можно будет развивать атаку на Хоккайдо. Заместитель начальника штаба Нимитца контр- адмирал Шерман (Forrest P. Sherman) тоже разделял эту точку зрения.

    19 августа один из “Синих гусей” F-7A 2-й Фоторазведывательной Эскадрильи под названием “Shaknstuff” при заходе на посадку на остров Симия зацепил правой стойкой  шасси навигационный фонарь, загорелся при ударе о покрытие полосы и был списан, как не подлежащий ремонту. Два оставшихся F-7A завершили “формальное” фотографирование северных островов Курильской гряды во время двух совместных операций с B-24D 404й Бомбардировочной Эскадрильи в августе и сентябре. Сделанные ими высококачественные фото Шумшу и Парамушира стали основой для создания новых топографических карт. Однако с точки зрения разведки они только подтвердили в деталях все то, что уже было известно- во многом благодаря успеху, достигнутому 14 июня экипажем лейтенанта Луиса Паттесона. 

 

    К осени 1944 стало окончательно ясно, что Сталин не разрешит союзникам использовать свои базы на Дальнем востоке и стратегические усилия американцев сконцентрировались на южной части Тихого океана. Последующие американские воздушные операции против северных Курильских островов, главным образом, имели отвлекающий характер. Цитируя Нимитца, они "удерживали противника в смятении и беспокойстве”. (Из письма Нимитца адмиралу Флетчеру: "Offensive use of the forces at your disposal, both air and surface, has kept the enemy worried and confused"). Кроме того, они наносили ощутимый урон японской рыбной промышленности и флоту, критически важных для голодающей страны. Тем не менее, планы операции "Keelblocks" были переписаны в расчете на то, что Советскому Союзу понадобится американская поддержка с воздуха и с моря после его вступления в войну с Японией. (Нимитц: "Our strategic concept still includes the possibility of a northern assault in 1945"). Новый план назвали "Keelblocks 2". Согласно нему, например, патрульно- бомбардировочной эскадрилье VPB-135 в августе 1945, с началом боевых действий Советского Союза против Японии, предписывалось перебазироваться с острова Атту на аэродром Елизово на Камчатке. Претворяя план в жизнь, в районе Петропавловска летом 1945 даже была построена  американская метеостанция, проработавшая до декабря. Однако изменения во внешней политике двух стран не позволили американским ветеранам Курильской кампании принять участие в финальных боевых действиях.

 

    6 августа 1945 года эскадрилья VPB-135 вылетела с тренировочной базы на острове Видби (Whidbey Island) в штате Вашингтон в свой третий тур на Алеуты. Перевооруженная новыми самолетами PV-2 “Harpoon”, она опоздала на войну. Тем не менее, Пэт Паттесон успел сделать три патрульных вылета с Атту, последний- 23 августа. Символично, что  домой с войны наш герой добирался своим ходом, за штурвалом старой доброй “Вентуры”, которую нужно было перегнать с тихоокеанской авиабазы на острове Видби в учебную часть в Техасе. 

    Советская Курильская десантная операция началась 18 августа 1945 года, через три дня после объявления о капитуляции Японии императором Хирохито, когда и американцы и японцы уже закончили воевать. Она стала последним крупным сражением Второй Мировой войны, в котором погибло как минимум 3000 человек с обеих сторон. 

 

    “Сталину нужно было пролить кровь советских солдат в боях за Курилы для того, чтобы подвести базу для утверждения о том, что Советский Союз имеет право на обладание Курильскими островами- всеми Курильскими островами. Фактически, кровопролитие на Шумшу стало своего рода предоплатой, которая позволила ему надежно закрепить Курилы в своих руках". (Tsuyoshi Hasegawa Racing the Enemy: Stalin, Truman, and the Surrender of Japan). 

 

    Всего до конца войны вынужденную посадку на Камчатке совершили 12 “Вентур”, 12 “Митчеллов” и 9 “Либерейторов”.  Выжившие 250 авиаторов были интернированы по условиям советско- японского пакта о нейтралитете, но, благодаря секретному сотрудничеству между НКВД и американскими военными властями, оказались дома до окончания войны. Последние 52 из них были отправлены домой уже после начала советско-японской войны и избежали необходимости секретного перехода границы с Ираном. Их самолеты ремонтировались и “долетывали" свой ресурс на службе в ВВС и рыбной разведке. Очень возможно, что интернированные “Вентуры” с красными звездами сделали несколько боевых вылетов для воздушной поддержки Курильской десантной операции между 18 и 21 августа 1945 года. 

 

    Последний фоторазведывательный полет на северные Курилы с алеутского острова Симия был выполнен самолетами PB4Y-2 “Privateer” 3 сентября 1945. Курилы уже были заняты советскими войсками, и американцы должны были согласовывать с советским командованием свое нахождение в зоне их контроля.               

 

    4 сентября пятнадцать полученных по Ленд-Лизу советских P-63, поднятых с аэродрома Катаока, вытеснили из воздушного пространства над северными Курилами пару армейских B-24 из 404 Бомбардировочной Эскадрильи. Пилот головного истребителя дал сигнал бомбардировщикам на приземление, который был проигнорирован. Истребители продолжали преследование в течение достаточно длительного времени, но в конце концов развернулись обратно. Этот инцидент завершил американские воздушные операции в регионе Курильской гряды.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Библиография

 

NARA, Fleet Air Wing Four and VPB-135 War Diaries

 

National Archives of Japan, Japan Center for Asian Historical Record, 203 Kokutai Sento Kodosho

 

Переписка и личное общение автора с ветеранами “Имперского Экспресса” Lewis A. “Pat” Patteson (VB/VPB-135), Don Anderson and Thomas McKelvey (оба-VB-139).

 

Дневник лейтенанта Джона Вивиана (John Vivian, via L. A. Patteson). 

 

Kit C. Carter, Robert Mueller. US Army Air Force in World War II: Combat Chronology 1941-1945, Center for Air Force History, Washington, DC 1991

 

John Haile Cloe. Mission to the Kurils. Todd Communications, 2016

 

Ikuhiko Hata, Yasuho Izawa, Christopher Shores. Japanese Naval Fighter Aces: 1932-45, Stackpole Military History Series

 

Tsuyoshi Hasegawa. Racing the Enemy: Stalin, Truman, and the Surrender of Japan,  Belknap Press 2006

 

Otis Hays, Jr. Home from Siberia: The Secret Odysseys of Interned American Airmen in World War II, Williams-Ford Texas A&M University Military History Series, 2000

 

Otis Hays, Jr. Alaska’s Hidden Wars, Secret Campaigns on the North Pacific Rim, University of Alaska Press, Fairbanks, AK, 2004

 

Kevin Don Hutchison. World War II in the North Pacific: Chronology and Fact Book, Greenwood Press, 1994

 

Henry Sakaida. Imperial Japanese Navy Aces 1937-45, Osprey Publishing, 1998

 

John J. Stephan, The Kuriles: Russo-Japanese Frontier in the Pacific, Oxford University Press, 1974

 

Ralph Wetterhahn. The Last Flight of Bomber 31, Carroll & Graf, 2004

 

The Campaigns of the Pacific War, US Strategic Bombing Survey (Pacific), Naval Analysis 

Division, 1946

 

USAF Tactical Operations. World War II And Korean War, USAF Historical Division Liaison Office, 1962

 

http://www.aviationofjapan.com/ и Nicholas Millman.

 

http://www.j-aircraft.com/ и Jim Lansdale. 

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 

От автора

 

Эта статья посвящается памяти моего деда, ветерана Курильской десантной операции, который вдохновил меня на изучение истории войны на северном Тихом океане.

 

Я бесконечно признателен своему отцу, который с детства привил мне любовь к авиации. 

 

Главный герой рассказа, Пэт Паттесон, в свои 94 года сохраняет завидную бодрость духа и тела. Без его оригинальных воспоминаний и любезно предоставленных материалов эта статья никогда бы не материализовалась.

 

Автор выражает глубокую благодарность ветеранам курильской кампании Томасу (“Бобу”) МакКелви и Дону Андерсону (оба из эскадрильи VB-139), Альберту Соутвику и Малькольму Баркеру (оба из эскадрильи VPB-120) за их терпеливые ответы на мои многочисленные вопросы, а также Николасу Веронико, Ралфу Веттерхану, Илье Гринбергу, Владимиру Исупову, Джону Клое, Джиму Лэнсдейлу, Ричарду Латтур, Николасу Миллману, Вячеславу Мысову, Денису Просвирину, Генри Сакайда, Теду Спенсеру, Даррилу Форду, Тодду Хакбарту и Стиву Хоули за их бескорыстную помощь материалами и рекомендациями в процессе работы над этой статьей.

 

Сердечное спасибо господам Михаилу Глазкову, Тамоцу Имаи, Масаеси Нагашима и Едзи Хираката за их неоценимую помощь в работе с японскими архивными документами.

 

Мои исторические исследования всегда и полностью поддерживались моей женой и дочерьми, за что я им благодарен больше всех!

Show More

Copyrighted 2014 by Boris Ilchenko | Proudly created with Wix.com

Only if you liked the content: please consider a small donation to help to maintain this site ad-free.
Thank you!
Please come back soon!
  • LinkedIn B&W
  • Facebook B&W
  • Google+ B&W